Ислам в Кузбассе

Новости

 ГЛАВНЫЕ НОВОСТИ

«Мне надо было уйти раньше» - Журналист встретился с Тулеевым, чтобы через его судьбу попытаться понять, что же произошло с Кузбассом

«Мне надо было уйти раньше» - Журналист встретился с Тулеевым, чтобы через его судьбу попытаться понять, что же произошло с Кузбассом
27 Июня
08:03 2018

Три месяца назад, 25 — 26 марта, случилась всероссийская трагедия — пожар в торгово-развлекательном центре Кемерова. Он унес жизни 64 человек. А бессменный губернатор Кузбасса Аман Тулеев то ли сам, то ли под нажимом Кремля подал в отставку. И… тут же пересел в кресло спикера заксобрания области.

«ХОТЕЛ СДЕЛАТЬ, КАК В КИТАЕ»

Если ты в Кемерове, значит, придешь к «Зимней вишне». К горе игрушек. К свечам. Иконам. К фотографиям детских улыбок. Веселых. Счастливых…

Ох, хорошо, что идет дождь… Можно не прятать лицо.

Это только дождь.

Глава Заксобрания Кемеровской области Аман Тулеев неожиданно попросил прощения.

— Извини, встать не могу. Вот… — махнул рукой куда-то за спину, в сторону инвалидной коляски.

— Ну конечно, Аман Гумирович! Как себя чувствуете?

— Плохо. Тяжело. Не могу еще отвыкнуть, что не губернатор. Еще утром вскакиваешь в полусне, хватаешься за телефон, а потом до тебя доходит… Поэтому на душе муторно. Я ж по характеру боец, практик, хозяйственник.

В приемной Тулеева никого. Тихо сидит секретарь. На этаже спокойно, словно на брошенном заводе.

— Сейчас пустота, — кивнул бывший хозяин Кузбасса. — Но я все понимаю. Так и должно быть. Закон жизни. У власти ты — все тебе: «Ура!»… Без власти ты… — Аман Гумирович сказал крепкое слово. И чуть заметно сжал кулак.

— Я приехал писать о вашем наследии — «тулеевском социализме», — говорю и теряюсь.

К бывшему хозяину Кузбасса много вопросов. Почему при слове «Тулеев» здесь скептичны и насмешливы одни кемеровчане и печальны — дескать, «эх, а каким он парнем был» — другие. А если скажешь «кемеровский социализм», одни фыркают и морщатся. А кто-то тревожно спрашивает: «Ну что, сынок, будет с льготами?»

И главное: «Зачем Тулеев так цепляется за власть? Какой смысл?!»

— Что вы за 20 лет построили в Кузбассе, Аман Гумирович? — спрашиваю.

— А я хотел сделать, как в Китае, — говорит. — Китайцы и партию оставили, и бизнес развили. Я сохранил то, что видел хорошего в СССР. В нем были свои недостатки, но я там получил бесплатное образование, квартиру, карьеру. И вижу, как сегодня мучаются люди. Сначала поддержал ветеранов — максимальными льготами. Писал каждому: уважаемая Мария Ивановна, спасибо за ваш труд, поверьте, вы не забыты… Доброе слово дает старикам такую силу!.. Вот думаешь, зачем я остался спикером (заксобрания. — В. В.)? — внезапно спросил меня Тулеев, снова сжав кулак.

— Обида, — говорю.

— Нет! У меня был животный страх, что они (новые власти. — В. В.) все прое…т сразу, — хлопнул по столу Тулеев. — Я надеялся, что многие же льготы нормальные, выверенные все-таки сохранят! Это дело всей моей жизни, это выстрадано!!!

В итоге сгоряча Тулеев послал меня в свою загородную резиденцию искать… забор.

Найти его нужно было во что бы то ни стало! Это было принципиально важно, черт возьми!

ДАЧА НАРОДНОГО ГУБЕРНАТОРА

— Да там он! Не видно просто, — ворчал тело­хранитель Игорь средь заповедной тишины. — Вот там, за кустом.

— Угу, озеро, — сверяюсь со смартфоном. Проходим небольшой водоем, отмечаю — ни лебедя, ни уточки. Рядом — дощатый домик и что-то красивое, восточное над костром, вроде тандыра (на фото), чувствуется вкус Амана Гумировича.

А мы с телохранителем считаем шаги.

— Давай посмотрим видео, — предлагает. — Сверимся.

Включаю на телефоне съемку оппозиционера всея Руси Навального, с квадрокоптера заснявшего «сладкую жизнь губернатора».

После «Зимней вишни» и отставки Тулеева оппозиционеры выложили это видео в сеть, раззадорив русский интернет. И Навальный по своему обыкновению размашисто добивал раненого экс-губернатора.

«Весь этот лес — его угодья», — твердил он.

«За 27 лет развалил абсолютно все» (до своего губернаторства Тулеев возглавлял еще и облисполком Кузбасса, облсовет, местную железную дорогу и даже год поработал министром РФ по делам СНГ. — В. В.).

«Превратил Кемеровскую область в один из неблагополучных регионов (56-е место)».

«Продолжает получать абсурдные дичайшие выплаты за звание народного губернатора».

«Города и поселки вручали ему звание почетного гражданина, по которым он в сумме получал 3 миллиона рублей в год».

«Соседние земли (у резиденции) захвачены».

И, наконец, «на каком основании, оставшись без должности, он вообще живет здесь?!»

— Ну где захвачены? Где?! — возмущался на бегу телохранитель. И мы искали забор, чтобы доказать, — территория резиденции не так велика. Да и резиденция — пустяк. Ничего особенного. Когда-то была парткомовской дачей, в разгар перестроечной борьбы с привилегиями стала детским противотуберкулезным санаторием. А потом вместе с привилегиями сюда вернулся и Тулеев.

Он живет в единственном «свежем» доме. Скромном одноэтажном (на фото) с гипсовой собачкой на входе. И… инвалидной коляской.

Бывший санаторий действительно выглядел маленькой деревушкой на 15 гектарах, вполне приспособленной для жизни заслуженного кузбасского пенсионера.

Тихие лесные дорожки. Охраняемый периметр. Котельная. Домики для обслуги. И живет после отставки Тулеев здесь пусть по экзотическому, но кузбасскому закону о народном губернаторе, предоставившему ему, кроме резиденции, 50 тысяч рублей пенсии.

— Они мне там в интернете несколько деревень приписали, словно я помещик какой, — возмущался при нашей встрече Тулеев. — Шумят, что званий у меня много. Но они ж заслуженные. Их мне сами города, районы давали. Можно мои декларации за все 20 лет поднять. Вот мне присылают, к примеру, звание «почетный гражданин района», мы сразу же объявляем, что денежки идут многодетной семье Агаповых.

— От вашего имени, конечно, — кивал я, будучи наслышан о трогательной кемеровской традиции. Русской, былинной, сказочно родной.

«ЭТО МОИ ДЕНЬГИ. МОЯ ЗАСЛУГА»

Не зря в Кузбассе Тулеева называют генералом — «слуга царю, отец солдатам». Одаривал Аман народ по-генеральски щедро. Но «перед строем», чтоб у всех на виду.

От его имени раздавали продуктовые наборы, развозили по селам живых баранов, ввели льготный проезд, «губернаторскую» добавку к пенсии (около тысячи рублей).

Хозяин Кузбасса одевал школьников на выпускной бал, раздавал им велосипеды («чтобы в подворотнях не шастали»), и тысячи поздравительных открыток от Амана шли даже уехавшим из области пенсионерам.

«Моя мама живет на Кубани, но ей приходят поздравления от Тулеева с Днем матери — весь подъезд это видит, и ей так приятно!» — признается даже отъявленный критик экс-губернатора.

И вспоминают времена, когда достаточно было написать на имя Амана заявление о помощи, и пусть со скрипом, с чиновничьей волокитой, но случался «эффект Бэтмена». При условии, конечно, что человек обратится лично к светлейшему. Прошу, мол, вас… Прошу…

Эта тулеевско-брежневская тоска по СССР насмешливо сквозила в анекдотах. Аман награждал тулеевскими орденами «Ключ Дружбы», «Доблесть Кузбасса», «За веру и добро», «За достойное воспитание детей»…

— Встретился Тулееву как-то шахтер, — рассказывал мне потом проходчик «Разреза Инской». — И выясняется, что этот шахтер не почетный гражданин Кузбасса и даже медали «За особый вклад в развитие Кузбасса» III степени у него нет. Такого в нашей области давно не видывали.

— Зачем мне? — хмурится шахтер.

— Ну как же! Сейчас организуем! — радуется такой возможности губернатор.

— И очередной подвернувшийся кузбассовец омедален, — усмехается проходчик. — И так во всем — показуха.

Тулееву отчего-то было очень важно, чтобы его имя было поглубже выдолблено в граните, поэтому памятники с его подписью старательно рассыпаны по области (что сильно раздражает новые власти). Даже в местном аэропорту человека неподготовленного поражает не то, что над ним парит подвешенный на веревке космонавт. А хитрая надпись «Аэропорт назван в честь знаменитого кузбассовца — космонавта Леонова, первым в мире вышедшего в открытый космос, по инициативе губернатора Тулеева».

Получалось, даже в космос кузбассовец вышел лишь с разрешения хозяина Кузбасса.

— Слушай, а это мои деньги! — взорвался при нашей встрече экс-губернатор. — Если б я взял из бюджета и написал, да хер с ним. Но это мои деньги! Это моя заслуга. Вот стоит памятник шахтерам — это я нашел Эрнста Неизвестного, я его привез из Америки. И это мое! Ну снимают сейчас вот все эти таблички… Может, и скульптуры снесут… А что сделаешь-то?

«Эх, — подумал я. — И если выбирать между серым незаметным губернатором, который колдует над экономическими показателями, но не тратит личные деньги на народ, и пусть немного эксцентричным, но щедрым хозяином земли кузбасской, то…

— Вот забор! — кричит телохранитель. — Видишь, врет Навальный. Он гектар нам пририсовал!

— Вижу, — рассеянно киваю.

— И озеро маленькое. Лужа, а не озеро…

— Точно, — говорю, разглядывая маленькие теплицы (ими когда-то занималась супруга Тулеева). И погребки на полянках. Казалось, загляни — а там банки с соленьями. И велосипеды, ждущие внуков.

И ясно уже мне — все это мелочно. И резиденция эта. И забор. Гектары. Медали…

И попытка убрать с улиц имя Тулеева, которое сейчас сбивают, стирают, — на самом деле лишь мелкий чиновничий инстинкт, детская игра в царя горы…

Эта мишура уводит от главных вопросов, о которых гудят кемеровские интернет-кухни:

Почему из Кузбасса бегут люди (население области уменьшается на 5 — 10 тысяч человек ежегодно)? Почему у промышленно развитого региона, стоящего на жирном угле, 56-е место в России по качеству жизни? И еще: тулеевский социализм — обезболивающее или причина болезни?

И только я начал подбираться к ответам, мне вдруг вечером позвонил сам Тулеев. Он словно что-то почувствовал.

«ЗАЧЕМ ТЫ «СЪЕЛ» НАШИХ ДЕТЕЙ?!»

— Я долго думал над твоим вопросом: почему экономика Кузбасса ориентирована только на уголь? — сказал он. — Но это не так! Развивается и обогатительная промышленность.

Аман Гумирович долго перечислял, что развивается еще…

Но и я нахально огласил экс-губернатору список крупных заводов, которые закрылись.

— Это закон рынка, — возразил он. — Область не может помогать всему бизнесу.

— Но ваш социализм, Аман Гумирович, почти всегда жил в долг! — Я уже нахватался протестной риторики у местных экономистов.

(Например, глава правления Кузнецкбизнесбанка Юрий Буланов местную экономику обозвал «навешиванием долгов на будущее поколение».)

— И отдать их невозможно — у области предбанкротное состояние, — воскликнул банкир и раскинул передо мной пасьянс Росстата из беспросветных цифр, падающих графиков и апокалиптических прогнозов.

Но Тулеев не возражал. Он по-генеральски принимал сражение.

— Я осознанно на это шел! — воскликнул он. — Потому что мы вообще бы без людей остались! Они там, в Москве, твердят: живите по средствам. У тебя, мол, показатель экономики не очень… Да на… он кому нужен — показатель! Что я людям скажу? «Знаете, у нас вот показатель плох, нам нужно с вами постараться его поднять»? Они скажут — иди ты на…, у меня семья, дети… Ведь почему я в школу одевал детишек? Я помогал ребенку, но за ребенком-то стоят мама, папа, бабушка, дедушка. Понимаешь, у меня охват какой был?!

Понимаю.

Понимаю, что я, решивший хоть что-то здесь понять, попал в тяжелую историю.

Что если повезет мне выкопать в Кузбассе правду, то их будет… несколько. Точнее, она, как антрацит, расколота на части.

Одна часть, вот она — в сжатом кулаке Тулеева.

А другая — черная, страшная. Безумная. Словно прорвавшаяся сквозь многолетнюю плотину.

И первым, кто буквально проорал ее, был глава холдинга «Кузнецкий альянс» Михаил Шкуропатский, чья семья по случайности не оказалась на том трагическом киносеансе в «Зимней вишне».

Чуть ли не в тот же день или на следующий он написал в блоге:

«Не буду скрывать, еще недавно я искренне верил, что Тулееву небезразличны люди Кузбасса. Что его слова и медальки чего-то стоят. Трагедия в «Зимней вишне» расставила все по местам. Показала истинное лицо того человека, которого когда-то многие уважали. Зачем ты «съел» наших детей?!. И только не говори, что ты этого не делал. Что ты не знал о происходящем под твоим носом. Что это не ты создал в Кузбассе ситуацию, когда работать здесь может только бизнес на угле, да и то под твоим тщательным присмотром. А все остальные просто бегут из региона.

Не говори, что молодежь уезжает не из-за тебя. Из-за тебя! Ребята не видят будущего в родной области. А все потому, что ты и твои подчиненные постарались. И не удивляйся, что твои бесплатные подарочки, продуктовые наборы малоимущим мало радуют даже тех, кому не на что купить картошку. Твоя-то картошка гнилая!

Сегодня мне стыдно, что еще недавно я получал какие-то награды из твоих рук. Бросить все это тебе в лицо — вот единственный правильный поступок».

— Зачем вы это написали? — спросил я при встрече Шкуропатского, у которого на столе преспокойно стоит подаренная щедрым Тулеевым фигурка железного аиста.

Предприниматель мучительно улыбнулся.

— Выключите диктофон, — попросил он.

— Но Тулеев не у власти! — удивился я. — Чего вы боитесь?!

Бизнесмен посмотрел на меня как на ребенка… За последний месяц он получил сразу несколько инспекций от госорганов, включая две налоговые проверки и повестки в суд.

— Я расплачиваюсь за эти слова, — тихо сказал Шкуропатский.

НРАВЫ СУРОВОГО КРАЯ

Раздел «Разреза Инской»

К бизнесу в Кузбассе относятся трогательно. Даже чуть по-детски.

И перед приехавшими из Москвы следователями открылась восхитительная по своей простоте картина.

Не понравился, например, губернатору собственник шахты «Грамотеинская», где задержали зарплаты. Зато понравился некий бизнесмен Александр Щукин. И во время телеобщения с народом Тулеев и говорит: хороший, дескать, товарищ этот Щукин, а шахтой этой руководит человек неопытный, молодой. Надо бы Щукину шахту передать…

По всем кузбасским правилам для собственника шахты это означало одно — беги! Но директор действительно оказался неопытным 28-летним юношей, прибывшим к тому же из Казахстана… Не убежал. Его задержали, и в спецприемнике он подписал все необходимые бумаги для Щукина.

И арестовали Щукина за отъем другой шахты — «Разрез Инской», на которую бизнесмен приехал, как всегда, с замами Тулеева и сотрудниками местного СК.

Но и тут забавный сюрприз — оказывается, Щукин преподнес в дар главе следственного управления областного СК Сергею Калинкину (он также фигурирует в деле о вымогательстве акций) пару авто, в том числе BMW X5.

— Ну подарил и подарил, — рассудительно заметил ветеран местной журналистики. — В Кузбассе традиция такая. Был у нас, к примеру, бизнесмен Петр Финк — когда журналисты хорошо о нем писали, дарил им машины. А Щукин к тому же сосед следователя Калинкина, ну отстегнул BMW на день рождения и что?

— Вы это серьезно? — улыбаюсь.

— Да у нас все так! — пожимает плечами.

МАСШТАБ АМАНА

На Кузбассе понять, кто перед тобой — сторонник или критик Тулеева, дело секундное. Противник заговорит о настоящем. Сторонник — о прошлом.

— Если бы после техникума Тулеев поехал не в Кузбасс, а, например, в Казахстан, мы бы, возможно, знали другого президента Казахстана, — неожиданно, по-моему, даже для самого себя выпалил один из очень анонимных собеседников, которых в запуганном пост-тулеевском царстве много.

— Шутите? — удивляюсь.

— Надо знать масштаб Амана! — пожимает плечами собеседник. — Прекрасные отношения с Лукашенко, с Кучмой. Это большой политик, которого судьба случайно занесла к нам…

Сторонники Тулеева любят рассказывать трогательную историю, как уроженец туркменского Красноводска (сейчас Туркменбаши) нечаянно попал по комсомольской путевке в тмутаракань — на страшную станцию городка Мундыбаш. И Аман честно десять лет прослужил на заброшенном полустанке, через который за сутки проходит один пассажирский поезд. Потом его перевели в Междуреченск… И так Тулеев дорос до начальника Кемеровской железной дороги, самой большой в СССР по отгрузке угля и металла. Был «железнодорожным губернатором» государства в государстве со своими школами, больницами, спецсвязью.

И когда в 1997-м шахтеры заняли склад со взрывчаткой и пообещали — не дадите зарплату, подорвемся к чертовой матери, когда отчаявшиеся мужики сидели на рельсах, парализовав Трансиб, Тулеев знал, что делать.

— Тогда Ельцин сказал мне… — вспоминал в нашем разговоре Тулеев (а он в это время был в Москве — министром по делам СНГ. — Ред.). — «Мы подумали тут… тебе надо ехать в Кузбасс. Обстановка херовая, народ взбунтовался. Сейчас, если перекроют железную дорогу, мы Россию пополам разрежем…» Ну, конечно, я влип. Там ужас что было…

Аман вышел без охраны прямо к шахтерам и начал говорить не как перепуганный чиновник, а как генерал, «отец солдатам». Потом собрал подчиненных, как своих путейщиков на станции, и…

Говорят, Тулеев в гневе очень ловко бросает пепельницы и чернильницы и находит в русском языке волшебно тонизирующие слова…

МАЛЕНЬКАЯ КВАЗИМОНАРХИЯ

И, как мне объяснит бывший замгубернатора Сергей Ващенко, Тулеева зря называют популистом.

— Популизм — это голые обещания, а Тулеев никогда не говорил просто так. То, что он обещал, он делал, — сказал его бывший зам.

Именно таким Тулеева и запомнил Кузбасс. Кропотливо строящим свой новый всекузбасский мундыбашский вокзальчик.

То, что Тулеев перестал быть хозяином Кузбасса не в 2018-м, а намного раньше, причем постепенно, шаг за шагом, замечали очень немногие. Самые информированные. Ведь Кемеровская область казалась абсолютнейшей квазимонархией а-ля Чечня, собирающей на выборах 97% голосов за партию власти. Да и порядок Тулеев наводил такими жестокими мерами, так вдохновенно расправлялся с политическими соперниками, что предвосхитил будущее.

Он одолел местного Ходорковского задолго до ареста главы «ЮКОСА». И сделал это красиво. По-кубински. В стиле 638 покушений на Фиделя.

Из архива: В ночь на 8 августа 2000 года легендарный советский биатлонист, 13-кратный чемпион мира Александр Тихонов был задержан у себя дома сотрудниками УФСБ и прокуратуры Новосибирской области и отправлен в СИЗО «Лефортово». Тихонову было предъявлено обвинение в попытке отравления Амана Тулеева. Заказчик — глава группы МИКОМ Михаил Живило.

Живило попробовал поспорить с Тулеевым. Говорят, последней каплей стало создание губернатором «Фонда риска», куда все бизнесмены области должны перечислять «пожертвования». Живило отказался и перерегистрировал свой завод в Подмосковье.

И, к своему счастью, в отличие от Ходорковского успел бежать из России.

В Кузбассе бизнесмены сразу все поняли. Но кое-кому пришлось объяснить еще раз.

«РЕГИОН СТРАХА»?

Пространство, которое недобитые кузбасские интеллигенты смешно бы назвали «свободой», сужалось так стремительно, что смельчаки постигали ее границы опытным путем.

Так с бывшим руководителем «Кузбассразрезугля» Анатолием Приставкой расправились только потому, что он без санкции губернатора рискнул выдвинуться в Госдуму. Тулеев заявил, что тот «талантливый руководитель, но ему в Госдуме делать нечего». Его уволили, лишили всех местных наград и вышвырнули из области.

Так же поступили и с бывшим депутатом Госдумы от КПРФ Ниной Останиной, но за грех более чудовищный. За фразу: «Кузбасс — регион страха, где нет места свободным выборам».

Суд оценил моральный ущерб оболганной области в 500 тысяч рублей…

— Но это так и есть. Я могу это доказать фактами нарушений на выборах, — изумилась коммунистка и получила новую серию исков уже на 3 миллиона.

С бизнесом разговор был такой же короткий. С помощью силовиков шахты отбирались у «непутевых» собственников и передавались «путевым». Пока Москву это не утомило и та не арестовала двух замов губернатора, участвовавших в отжимании акций Инского разреза. (Тулеев в разговоре со мной назвал поступок подчиненных попыткой решить проблему невыплат зарплат шахтерам и вопиющей самодеятельностью. «Вообще ошибка с самого начала была — не х … было их туда посылать», — сказал мне он.)

И бизнес побежал. Причем происходили нелепые истории.

— Поссорился Тулеев, например, с предпринимателем, — рассказывает один из новокузнецких бизнесменов. — Его фирма делала дорогу, где-то случилась ошибка, и она прошла над газопроводом. Аман владельца (энергично эротическое возвратно-поступательное движение), — а тот тоже парень с гонором, у него 1,5 тысячи рабочих мест. Плюнул, ушел в Новосибирск. Налоги туда ушли. Или заподозрили в амбициях производителя зерна Беляева — будто бы хочет в Госдуму. Прижали налоговики, ушел на Алтай. И таких сюжетов по области десятки!

— Кто остался? — спрашиваю.

И, похоже, произношу глупость, потому что в ответ — усмешка…

— А посмотри по сторонам, — советуют.

И тут я вспоминаю тот же выразительный взгляд главы местного холдинга «Кузнецкий альянс» Михаила Шкуропатского. Он после «Зимний вишни» сгоряча опубликовал в блоге свое страшное обращение к Тулееву:

«Не говори, что это не ты создал в Кузбассе ситуацию, когда работать здесь может только бизнес на угле, да и то под твоим тщательным присмотром. А все остальные бегут из региона. Не говори, что молодежь уезжает не из-за тебя. Из-за тебя! Ребята просто не видят будущего в родной области!»

Теперь в его фирме идет тотальная проверка налоговиков, а мне, автору этой статьи, от Шкуропатского звонят через день и умоляют показать текст. Говорят, что Шкуропатский тайно записал нашу встречу на видео и очень боится, что за неосторожное слово его снова потащат в суд…

Поэтому гуманно промолчу.

Тем более достаточно просто выйти в центр города и… прислушаться.

В ПЛЕНУ УГОЛЬНОГО ЛОББИ

Тут все зависит — где вы находитесь.

Если в Кемерове — вы увидите чистоту улиц, красотку набережную Томи и три буквы «СДС». Судя по вывескам, кампания «СДС» («Сибирский деловой союз») везде — в туризме, в угледобыче, в СМИ, в страховках, в ресторанах…

Если вы в Новокузнецке — услышите взрывы. Ветер донесет угольную пыль и динамитный «бум». И это тоже «СДС» — она разрабатывает угольный разрез у поселка Березовский, который считался заповедным. Здесь строились детские лагеря и элитные поселки, да и меня, честно говоря, поцарапал вид белоснежных березовых рощ на фоне уродливой ямы. Циклопической дыры в земле, из которой вереница «БелАЗов» тащит уголь.

А рядом стоит горстка местных жителей, проклинающих всю эту кузбасскую жизнь, которая обнаглела и испортилась. Раньше строили шахты, которые, хотя тоже и не озонировали, но не убивали природу.

А в последние годы угледобытчики нахально взрывают и срывают Кузбасс. Так дешевле.

И люди растерялись — где же их защитник Аман? Ведь все недовольны.

Недовольны шахтеры, которым платят низкие зарплаты, потому что собственники привозят дешевую рабсилу из южных регионов.

Шахтеров бесят даже тулеевские доплаты, которые хитро приходят на спецкарточки пришахтных продмагов «СДС» с высокими ценами.

Недовольна молодежь, у которой, кроме угля, на родине нет никакой другой работы, и она бежит в соседние Новосибирск и Красноярск.

— И если до болезни Тулеев пытался сопротивляться угольщикам, — рассказывает мне знакомый тележурналист, — то после операции сильно сдал. Как-то мы записывали обращение губернатора. Тулеев приготовил внятный текст: ребята, хватит рыть, пора восстановливать. Но тут прибежали одни лоббисты: давай это вырежем, потом другие заохали — тоже вырезали. И осталась речь ни о чем. Но Аман ее дисциплинированно прочел. Думаю, угольное лобби, окружившее губернатора, до всего этого и довело.

Ведь раньше, по словам местных, Аман мог сесть в машину, примчаться и посмотреть своими глазами. А теперь, когда начались протесты против добычи угля в Новокузнецком районе, ему говорили, а он не поехал, не проверил. И ребята вокруг него стали активно этим пользоваться. Получилось — там работают местные жители. Это их рабочие места! Они за добычу. А те, кто протестует, — просто бузотеры.

То, что на самом деле работают гастарбайтеры «с юга», Тулеев так и не узнал.

ГЛАВНАЯ ШАХТЕРСКАЯ ТАЙНА

И с декабря 2015 года Тулеев начал подписывать очень интересные бумаги. О переводе земельных участков из категории сельхозназначения в промышленную. За три года угольщикам для разрезов были переданы 22 тысячи гектаров, причем преимущественно на юге области — у Новокузнецка.

И самое удивительное — самой Кузне, исторически находящейся в соперничестве с Щегловкой (старое название Кемерова), тотальное наступление на нее угольных разрезов не дает ничего. Потому что «копатели» мгновенно переводят деньги в офшоры, оставляя местным бюджетам за уничтожение Кузбасса копейки.

Делается это очень просто.

Например, еле сводящий концы с концами Инский разрез, где шахтерам за адский труд платят 30 тысяч.

— Знаешь, в чем главная шахтерская тайна? — говорили мне там мужики. — На наших глазах стовагонные составы с углем уходят, а директор говорит: мы почти банкроты, денег нет! Как так?!

— Сегодня до 25% угледобывающих предприятий, по официальной статистике, убыточны, — пожимает плечами Юрий Буланов, председатель правления и член совета директоров «Кузнецкбизнесбанка». — Раз убыточны — они действительно не платят смежникам, недоплачивают зарплаты.

— То есть цена на уголь и его объемы растут, а в отчетах — убыток? Как так?!

— Уголь, например, стоит 100 долларов тонна, — объясняет Буланов. — Его продают посреднику (то есть самому себе) за 50, с этой суммы платятся налоги. А потом уголь продается за рубеж по реальной цене, и деньги уходят из области и от налогообложения.

Настоящая прибыль оседает в офшорах, а Кузбассу остается только угольная пыль, растущая реальная безработица и бегство населения, численность которого упала ниже уровня 1959 года.

НАДО БЫЛО УЙТИ РАНЬШЕ

Но Тулеев, конечно, бьется до конца.

— Если ты приблизил какую-то компанию, то тебе конец — ну тут акулы такие… — вздыхает он, когда я подкрался к угольной теме. — Лобби угольное — оно мощное… Я находил с каждым по отдельности общий язык… Говорил: сколько ты денег вложишь в такой-то город, где твои шахты, разрезы? Мы 17 шахтерских городов перевернули. Было черное, а стало белое. Люди даже не узнавали города.

Я было открыл рот, чтобы произнести волшебные три буквы «СДС», но Аман Гумирович словно догадался.

— И первое правило — ничего не брать, — остановил он меня. — И все понимали, что я не беру… За 20 лет давно бы уже нашли и сожрали… Это исключено физически. Если ты где-то влип, то конец. Тебя на этой удавке будут держать, и ты ни спать, ни жрать не сможешь. Честно тебе говорю…

И тут Тулеев сказал так, что у меня перехватило дыхание.

— Ну а что толку? Ну, я нищий… — сказал он, отрешенно глядя в окно. — Ну и чего у меня? Дача, яхта? Вот орут — он поедет лечиться за границу! Да хер я поеду, честно говоря, у меня хер хватит. Ты ж понимаешь, какие это бабки.

— Но сын же поможет (Дмитрий Тулеев руководит компанией «Сибуправтодор». — Ред.), — вкрадчиво замечаю.

— А чего сын? У сына декларация. Сыну я помогаю. За ним, знаешь, как следят? С восьми сторон рассматривают. Поэтому, если б чего-то было, поверь мне, сожрали б за милую душу.

— Вы жалеете, что тогда не приехали к «Вишне»? — наконец осмелился я.

— Я, конечно, на машине проехал бы, а выйти из нее не смог бы, у меня же аппарат… — кивает на коляску.

Вместе молчим.

— И еще об одном я жалею, — сказал Тулеев на прощание. — Надо было, после того как сделали операцию, уйти. (Год назад в Германии ему сделали операцию на позвоночнике. — Ред.)

Больше я ни о чем не спрашивал.

Так на Кузбассе считают все.

Владимир ВОРСОБИН

Источник

Поделится

ЕЩЕ НОВОСТИ

КОММЕНТАРИИ

comments powered by HyperComments